«Я не люблю создавать кумиров, это вредно для танцора»



Руслан Зелетдинов, директор студии танцев «Street Dance»

Мое детство пришлось на тяжелые 90-е годы. У меня довольно обычная семья, отец работал строителем, а мама поваром. Вскоре ресторан, где работала мама, закрылся, отец тоже остался без работы. Дошло до того, что папе пришлось вместе с другими разбирать на кирпичи 5-этажное здание, которое он до этого строил.

По полгода не получали зарплаты, мы не могли себе позволить купить мясо, даже окорочка считались для нас праздником. Можно сказать, мы были малообеспеченной семьей, хотя мои родители были гордые и никогда не хотели таковыми себя называть, поэтому помощи никакой не получали. Вот такие они, советские, где-то чересчур честные. Это сильно на меня повлияло, скромная жизнь не ожесточила меня, а скорее закалила. Я горжусь, что их честность передалась мне. Так я усвоил главный урок: что бы ни произошло, надо оставаться человеком.

«Ты какой-то не такой»

Всегда был активным ребенком: лез то на лыжи, то в футбол. Везде пытался себя найти. В какой-то момент я нашел себя в баскетболе, познакомился с одними ребятами, некоторые из них еще увлекались брейком. И вот они предложили сходить на тренировку в 26-ую школу, там был спортзал. Я туда пришел с баскетбольным мячиком, они чего-то на полу «ковырялись», а я в баскет играл. Каждый своим занимался. Потом через какое-то время смотрю - у них что-то получается. А у меня всегда был спортивный интерес, я всегда должен быть лучшим. И я подумал: «Я тоже хочу».
Через 9 месяцев я стал чемпионом. Это было мне 18 лет, в танцы, получается, пришел поздно. Многие говорят, что обязательно надо с трех лет, а мне это не помешало много раз становиться чемпионом и по брейку, и по хип-хопу.

Мы все были самоучки, не было тренера, мы пытались тренироваться, смотря ролики через VCR-кассеты. Просто человек там крутится и делает разные элементы, а мы пытались повторять. Многие движения мы неправильно учили, получали много травм. Танцевали даже на скользкой плитке. Бывало, и занимались в подвале, где не было бетонного пола, была просто земля, ее лопатами разравнивали, кидали фанеру. В тёплое время танцевали на улице.

Окружающие к нам относились по-разному. Ну, обычно как было: надел сережку – ты «не той ориентации», а если танцуешь, то же самое: «Мужики не танцуют, значит, ты какой-то не такой».

В свое время малый Шанхай был таким местом, которого все старались сторониться, а 26-ая школа как раз находилась там. Был момент, что мы выходим, а нас уже ждут местные ребята. До драки не дошло. Просто они увидели, что ребята мы здоровенькие, сильные… Некоторые из них даже сами записывались к нам.



«Я стал учиться у своих же учеников»

Став чемпионом города, я ушел служить в армию, был в Отаре 2 года. Продолжил танцевать уже и на службе. О том, что служил, не жалею. Я считаю, что мужчина должен быть готовым к войне. У нас и так очень много эгоистов, которые живут по принципу - «хорошо там, где ж… тепло». В этом плане я считаю себя человеком советским.

Любить и уважать то место, в котором ты родился, для меня не просто слова. Конечно, из-за службы не было возможности полноценно тренироваться: когда я вернулся, ребята творили такие вещи, которые я не мог. В какой-то момент я стал учиться у своих же учеников.

Вот уже 20 лет я танцую и преподаю, но не участвую в соревнованиях, открыл свою школу. В другой сфере я себя не представляю, хотя, если понадобится, пойду и дворы подметать.

«Тихони садились на шею»

Танцы очень хорошо раскрепощают людей: много раз ко мне приходили такие тихони, а потом уже на шею чуть ли не садились! Меня это радует. Особенно это помогает детям. Есть одна девочка, которая вообще не разговаривала, приходилось из нее выдавливать слова. Обычно она кивала головой, когда я говорю что-нибудь. А недавно она начала отвечать, стала показывать свое «я».

По моему мнению, каждый человек должен уметь танцевать, просто уметь как-то красиво двигаться. У нас всегда есть повод потанцевать: поедем на свадьбу или на другое мероприятие, а люди порою делают очень своеобразные вещи. На мой взгляд, лучше поучиться немного, чем потом быть посмешищем.

Моя школа - это социально-ориентированный бизнес, если у нас есть возможность принять трудных подростков из малообеспеченных семей, то почему бы и нет. Этим мы уже два года занимаемся. До этого у меня была другая методика: лучшие ученики занимались бесплатно. Правда, эту практику пришлось отменить, к сожалению. Ребята стали воспринимать бесплатное как что-то несерьезное. Вроде, можно и пропустить: подумаешь, бесплатно же. Из этого я сделал вывод: чем больше даешь, тем больше люди требуют. А тем, кто реально не может платить, надо помогать, поскольку я сам через это прошел.



«Будущую жену встретил на тренировках»

Детям всегда говорю: «Вы должны быть командой». Если даже они занимаются импровизацией и, по идее, являются самостоятельными танцорами, они должны понимать, что у нас есть определённое братство, в котором они должны друг за друга держаться. Потом из них 70-80% вместе гуляют, общаются. Я заглядываю к ним в соцсети, они куда-то сходят, потом, шутя, говорю: «А что меня не позвали?» Некоторые ученики потом даже женятся, оба моих ученика так познакомились здесь. Моя жена тоже училась у меня.

«Не люблю создавать кумиров»

Я не люблю создавать кумиров, это вредно для танцора. Я вижу, что многие начинают подражать именитым танцорам, начинят танцевать, говорить, как они. Есть такой нюанс, когда ученики танцуют полностью, как их преподаватели, словно мини-копии. Это меня отталкивает. И своих учеников тоже от этого стараюсь уберечь, чтобы не стали «косить» под кого-то, использовать чужие фишки.

«Звезду поймал, ходил важный»

В ту пору, когда у меня были большие успехи в качестве танцора, я начал «ловить звезду», ходил важный. В один момент от меня начали отворачиваться друзья. Если надо было организовать какое-нибудь мероприятие, они отказывались: «Ну, иди, делай, ты же звезда». Потом я остепенился, долго ждать не пришлось, я понял, что мои ребята были простыми, они не подстраивались под «чемпионов». Хотя у танцоров есть такое, они общаются только с сильнейшими.



Ученикам изначально не даю заболеть этой болезнью. Как только зреет зернышко, я делаю замечание. Были такие ученики, которые этого не понимали, мне приходилось с ними расставаться.

«Грязная» конкуренция

Грязная конкуренция действительно есть, школ появилось очень много. Есть ощущение, что некоторые увидели в этом просто крутой источник дохода, причем есть люди, которые вообще в этом ничего не понимают. В преподаватели берут всех подряд, откроются и сразу же пишут: «Лучшая студия современных танцев в городе» и пытаются перенять наших учеников. Что я только про себя не слышал! Много гадостей и слухов распространяют в соцсетях. Стараемся работать, несмотря на злопыхателей.

Оказался преподавателем, который «это нельзя, да то нельзя»

У меня было в мыслях бросить танцы, когда я разочаровывался в своих же учениках. Часто было, что они просто «кидали» и толпой уходили в другие студии. Когда-то давно был момент: один из преподавателей стал подпаивать учеников. Я это заметил и сделал ему выговор, думал, остепенится. Но нет, второй раз снова попалась мне на глаза та же ситуация, я его уволил. И вот сильнейшие ученики, где-то 70-80%, ушли к нему в другую школу.
Для меня было нонсенсом, что для них оказался ближе человек не тот, который был для чуть ли не как отец, а тот, с которым можно «побухать». Я понял, что он был для них «своим», а я оказался таким строгим, преподавателем, который «это нельзя, да то нельзя».

Это был для меня удар. Но я не стал бросать дело. Я просто взял и начал готовить новое поколение, сделал новую методику тренировок – более жесткую, и начал готовить их. Я их буквально гонял. У меня все просто: родители приходили, я им сразу говорил: «Без обид, но у меня такое воспитание, если не согласны, лучше сразу забирайте ребенка». Я, бывало, группы закрывал из-за того, что один из учеников нарушит дисциплину. Кто-то скажет: «Это же не моя вина!». А я говорю: «Вы же команда, а у вас кто-то переговаривается со мной, а вы молчите, значит, согласны с ним».

Я понял, что нужно быть авторитетом для учеников, а не просто танцующим тренером. И вот когда мои вышли на баттл, они просто снесли всех «старых».

«Предателей я прощаю»

Предателей прощаю, я лояльный человек, но чем легче пройдет прощение, тем меньше человек поймет свою ошибку. Поэтому, если такое бывает, то я на год-два вход в студию могу закрыть. Потому что у меня бывало: вот прощаешь ребенка, а он воспринимает это как должное. И ведет себя еще хуже. У меня таких случаев было много.

«Танцоры могут зарабатывать очень даже хорошо»

Часто бывает, что, когда ребенок горит танцами, и у него есть все данные стать не просто хорошим танцором, а посвятить всю свою жизнь этому и зарабатывать достаточно много. Но нет, родители считают, что лучше заняться чем-то «серьезным». Я человек, у которого в аттестате куча троек, из небогатой семьи, у меня нет высшего образования, но это не помешало открыть мне две собственные студии, а если бы не пандемия, то и третья была бы.

Но бывает где-то ты сам, как тренер, не до конца человека настроил, а потом тут у него 11-ый класс, у него свои проблемы. Уговаривать не стану, дальше это их выбор, не хочу ничего никому навязывать.



«Мечтаю о мире во всем мире»

Я мечтаю о мире во всем мире! Такая вот глобальная мечта, чтобы не было стран, границ. Должна быть одна большая планета, чтобы мы могли поехать в любую точку Земли без всяких виз, разрешений, просто сел и вперед. Пусть даже придумают единый язык и всех заставят его выучить, я согласен. Хотел бы такой мир, где ты можешь сохранить свои традиции, мировоззрение - и при этом со всеми общаться.

Беседовал Артур САЙЫН
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код: