Добыча нефти на «Кокжиде» создает угрозу национальной безопасности

Добыча нефти на «Кокжиде» создает угрозу национальной безопасности


По прогнозам ООН, Казахстан испытает дефицит воды через 8 лет. Это может привести к вооруженным конфликтам за целительную влагу с соседями, как это уже происходит между Кыргызстаном и Таджикистаном. Между тем стратегический запас пресных вод в Актюбинской области, способный обеспечить западный регион, подвергается варварскому истощению из-за нефтегигантов.

Артур САЙЫН


В декабре прошлого года прокуратура Актюбинской области потребовала прекратить добычу нефти рядом с месторождением пресной воды «Кокжиде». Однако за громкими речами, как говорится, не последовало великих дел. Компании продолжают добывать чёрное золото и, кроме того, намерены пробурить новые скважины, пишет @aktobe_times Почему же на «Кокжиде» надеется весь запад страны?

Пьют морскую воду

Западный Казахстан исторически испытывает такие проблемы, как засуха и опустынивание. Но в последние годы и вовсе наблюдаются климатические аномалии, что становится настоящим вызовом для местных жителей. Так, например, аким Атырауской области Серик Шапкенов признает, что регион уже испытывает дефицит пресной воды.

- В городе Атырау и Макатском районе водоочистные сооружения, обеспечивающие население питьевой водой, были построены в 30-х и 60-х годах прошлого века. Сейчас они находятся в аварийном состоянии. Уже сейчас имеется нехватка питьевой воды. В ближайшие пять лет ее дефицит может возрасти до 40%, – заявил в июне Серик Шапкенов.

По данным пресс-службы акимата Атырауской области, в связи с напряжённой обстановкой с питьевой водой планируется ввести в строй две водоочистные станции. Но этого недостаточно.



- Руководство области прорабатывает возможные варианты о дополнительном увеличении мощности водовода Астрахань – Мангышлак. А перед Министерством экологии, геологии и природных ресурсов ставится вопрос о разработке технико-экономического обоснования по разработке подземного месторождения пресной воды Кокжиде, - цитирует пресс-службу акимата Атырауской области одно из республиканских СМИ.

О нехватке воды в Мангистауской области заговорил и министр индустрии и инфраструктурного развития Каирбек Ускенбаев. По его словам, там в летний период возникает дефицит питьевой воды на 51 тыс. кубометров в сутки. Из-за нехватки пресной воды летом ее населению подают строго по графику. Регион тоже в основном обеспечивается через водовод Астрахань-Мангышлак. Жители вынуждены пить опресненную морскую воду. В прошлом году в области скончались тысячи голов скота из-за засухи.

«Кокжиде» - это то, что мы берем в долг у наших детей»

О ситуации в ЗКО с водой мы решили поговорить с журналистом Лукпаном Ахмедьяровым. Наш коллега побывал в Темирском районе Актюбинской области, встречался с местными жителями и снял со своей командой несколько репортажей, посвящённых проблеме «Кокжиде» и дефицита воды. Он рассказал о ситуации с Уралом и другими реками.



- Состояние реки Урал в этом году лучше по водонаполняемости, чем в прошлом году, когда река обмелела до критического уровня, - говорит Лукпан Ахмедьяров. - Мы предполагаем, что это результат некой договоренности между казахстанским правительством и российской стороной по отпуску воды с водохранилища. Либо российская сторона была вынуждена сбросить излишки воды, просто потому, что «чаши» водохранилища не могли выдержать. По остальным водоемам у нас ситуация напряженная, особенно страдают южные районы области. У нас, конечно, засуха была, но не в таком масштабе, как в Мангистауской и Атырауской областях. В основном, это отразилось на урожайности зерновых. Не хватало воды для масляничных культур, фермеры вынуждены были сокращать площади посевов.

- Насколько для ЗКО важен вопрос по «Кокжиде»?

- Это чистейшая вода, как говорят эксперты. У нас в ЗКО тоже есть подземные резервуары питьевой воды, но они находятся в суглинистых почвах и сильнее подвержены загрязнению. Кроме всего прочего, добыча воды затруднена, нужно больше затрат, чем на «Кокжиде». Почему мы все так напряженно наблюдаем за тем, что происходит у вас? Потому что, во-первых, нефтяное загрязнение запасов «Кокжиде» - это большая проблема, которая встаёт перед всем Западным Казахстаном. Во-вторых, если сейчас нефтедобывающие компании смогут продавить вопрос по добыче нефти (строительство новых скважин. – Авт.) на особо охраняемой территории или вблизи, это будет прецедент, который будут использовать все остальные нефтедобывающие компании. Это сигнал для них, что «нам тоже можно».

По словам Лукпана Ахмедьярова, власти в ЗКО обсуждали вариант переброски воды из «Кокжиде» в их регион, но пока это осталось на уровне разговоров.

Журналист уверен, что сохранение «Кокжиде» - вопрос выживания страны.

- Нам всем нужно понимать, что Казахстан находится в зоне риска по обеспечению питьевой водой. Сейчас новейшая история мира показывает, что большинство военных конфликтов разгорается из-за доступа к ресурсам. Если до этого основным ценным ресурсом была нефть, то сейчас мы рискуем столкнуться с ситуацией, когда этим ресурсом станет вода. Почти все реки в Казахстане, которые являются источником питьевой воды, трансграничные. В случае обострения вопроса с питьевой водой они станут инструментом шантажа, что уже, собственно, мы наблюдаем. Поэтому наличие таких крупных месторождений питьевой воды, как «Кокжиде» – это вопрос стратегической важности, выживания нашей страны. Надо понимать, что это не то, что нам досталось в наследство от предков, это то, что мы берем в долг у наших детей. Я все-таки увидел, что в акимате Актюбинской области есть люди, которые дружат с головой и переживают за этот вопрос. Если все-таки экологическое лобби одержит вверх, то мы спасем «Кокжиде», а если стремление заработать деньги, тогда это печально, - заключил Л. Ахмедьяров.

Опасения ООН

По данным ПРООН (глобальная сеть Организации Объединённых Наций), Казахстан, как и другие регионы Центральной Азии, относится к группе стран, наиболее уязвимых от изменения климата.

«В Казахстане к наиболее значимым последствиям изменения климата относятся растущий дефицит воды и усиление засухи. Водные экосистемы в Казахстане отличаются особой уязвимостью, поэтому, если не принять своевременных мер, трагедия Аральского моря может повториться на о. Балхаш, в дельте реки Урал, в других экосистемах, от состояния которых зависит благополучие многих миллионов проживающих там людей. Факторы климатического стресса, такие как усиление засухи, изменение режимов рек и осадков и учащение экстремальных погодных явлений, ведут к значительному ухудшению продуктивности земель. Уже к 2030 году урожайность пшеницы может снизиться почти на 40%, что ставит под угрозу продовольственную безопасность страны и всего региона Центральной Азии» - указано в справочнике ПРООН по изменению климата в Казахстане.

ПРООН отмечает, что в последние годы изменение климата проявляется в Центральной Азии все заметнее: растут колебания температуры, волны холода и жары, все чаще появляются засухи, увеличиваются нехватка и конфликты за воду. Так, например, ледники в Кыргызстане и Таджикистане – «водонапорные башни» Центральной Азии – драматически сокращаются. «Только в Таджикистане, где в ледниках сосредоточено около 60% пресной воды Центральной Азии, их объем за последние несколько десятилетий сократился на 30%, более 1000 ледников исчезло почти полностью. При этом засухи и пыльные бури в регионе участились за последние десятилетия почти в два раза», - отметили авторы справочника.



В прошлом году вооруженный конфликт между Таджикистаном и Кыргызстаном привел к гибели десятков людей, сотни получили ранения. Столкновение произошло из-за водораспределительного пункта «Головной» в верховьях реки Исфара вблизи таджикского села Ходжаи-Аало и киргизского села Кёк-Таш. Весной и летом расход воды в реках увеличивается в десятки раз, и в связи с этим обостряются конфликты между киргизскими и таджикскими гражданами. Столкновения между пограничниками обеих стран продолжались и в этом году. Эксперты опасаются, что это только предвестники конфликтов из-за воды в Центральной Азии.

Дефицит признают

То, что в Казахстане будет дефицит воды, признает и правительство.

- В перспективе с учетом прогнозируемого роста численности населения, поголовья животных и подъема промышленного производства, объем водопотребления увеличится до 29,7 кубических километров (куб. км) Тогда как по прогнозным расчетам к 2030 году внутренние ресурсы речного стока сократятся с 102,3 до 99,4 куб. км, в том числе за счет сокращения притока с территории сопредельных стран с 47,8 до 46,5 куб. км. В этой связи, дефицит водных ресурсов может составить 23,2 куб. км, что сопоставимо с общим годовым забором воды населением и отраслями экономики, — сказал министр экологии Сериккали Брекешев на парламентских слушаниях в июне.

При этом он подчеркнул, что если не будет повышена эффективность использования водных ресурсов, то уже к 2040 году ситуация с водообеспечением в стране может необратимо ухудшиться.

На фоне этого правительство должно понимать ценность «Кокжиде». Но там, вероятно, либо боятся принимать решительные меры, либо не видят в этом выгоду, предпочитая не торопиться. Об этом говорят комментарии Брекешева по поводу остановки добычи нефти на месторождении.

- Для предотвращения загрязнения подземных вод прошу поручить Министерству энергетики совместно с Министерством экологии, геологии и природных ресурсов принять меры по поэтапной остановке деятельности недропользователей в пределах границ месторождения, а акимату Актюбинской области усилить мониторинг подземных вод, - говорил он в мае.

Интересно, сколько это «поэтапно» продлится? Неужели вплоть до 2030 года?

Под завесой тайны

Кандидат биологических наук, доцент кафедры экологии Акылжан Телеуов уверен, что остановить добычу нефти на «Кокжиде» нужно уже сейчас. Ученый видит угрозу не только в загрязнении воды, но в ее истощении, поскольку до сих пор неизвестно, в каких объёмах нефтяники могут использовать воду в своих целях.



- Мы до сих пор с вами не доказали, что недропользователи закачивают для поддержания пластового давления воду из «Кокжиде», - говорит Акылжан Телеуов. - Хотя по логике вещей, изучая принципы нефтедобычи, соотношение закачки к добыче идет 1 к 5, то есть на 1 куб нефти надо загонять 5 кубов воды. А если вода слабоминерализованная, как в «Кокжиде», значит, что воды надо больше закачивать. Ведь плотность у слабоминерализованной воды меньше, чем у соленой. По логике вещей, воду должны тогда разбавлять, но давайте честно скажем: разбавлять-то нечем! Есть угроза того, что источники сильно оскудели. Мы говорим о том, что мы хотим пользоваться тем, что давно уже используют. Глупая ситуация получается. А мы еще думаем, вода загрязнена или нет.

В прошлом году репортер «АТ» направил официальные запросы всем компаниям, добывающим нефть рядом с «Кокжиде». Каждая ответила, что воду из месторождения для добычи не применяет.

- Тогда откуда они берут, и чем они заполняют карстовые пустоты? В таком случае, они создают под собой Хиросиму. Во-первых, пустоты будут заполняться газом – это естественно. Если это не заполнять водой, вы представляете, что там будет твориться? Там будет такая агрессивная воздушная масса или смесь, которая неизвестно как будет прорываться. Добычу надо прекратить однозначно! Комара, который сидит на теле, всегда надо убить, а не говорить: «У меня 5 литров крови, он все равно не напьется», - заключил А. Телеуов.

Похожие новости

Календарь новостей
«    Ноябрь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930