«Нойз - максимально неприятная музыка, которую люди добровольно приходят слушать»

Фотограф и нойз-музыкант Дмитрий Кулясов - о лучших снимках, импровизации, любви к звуку и свободе от правил.

«Начинал с того, что снимал домашнего кота»

Первая камера у меня появилась в 16 лет - обычная мыльница. Эти снимки никуда не делись, лежат до сих пор. Периодически их пересматриваю… А начинал с того, что снимал своего домашнего кота. Вот он лежит, и ничего сверхъестественного делать не надо - просто снять. Сделал пять почти одинаковых кадров, как между ними выбрать лучший?

Если ты фотограф, то нужно получить профильное образование. Короткие курсы не рассматривал. Хотел получить такие знания, чтобы не стесняться говорить: «Я фотограф». Понимать больше, чем могу увидеть сам, и понимать, что хотел сказать автор своим снимком. Забегая вперёд, могу сказать, что практически ничего оно мне не дало, кроме базы.

Есть, например, школа Родченко в Москве, где из тебя делают фотографа в широком смысле. Сейчас выражение «фотолюбитель» считается немного пренебрежительным по сравнению с «профессионалом», который этим зарабатывает. Я искал образование не академическое и в итоге нашёл Нью-Йоркский институт фотографии, основанный в 1910 году.

«Тебе не говорят, хорошо или плохо»

Это обычная фотошкола, у неё есть онлайн-курс продолжительностью полтора года. Там 6 юнитов, и после каждого нужно было выполнять курсовую работу. Это был 2016 год. Закончил я в 2017-м.

Обучение было на английском, но каких-то особых знаний не требовалось - там много картинок. Например, дают задание: «Сними репортаж». Загружаешь, потом получаешь обратную связь от профессиональных фотографов. Это дядечки и тётечки за 50-60 лет. Кто-то коммерческий фотограф, кто-то фотокорреспондент, кто-то всю жизнь работает в этой сфере.

Они не говорят, хорошо или плохо. Они скорее объясняют: «Если бы я снимал, то сделал бы вот так и вот так». После этого я стал по-другому смотреть на фотографии. Даже на какие-то старые снимки, которые не удалил, посмотрел уже иначе.

При этом в школе не было ограничения по технике: можно было снимать цифровой камерой или на плёнку. Важнее было не то, чем ты снимаешь, а то, что именно видишь и что хочешь сказать фотографией.

«Фото должно быть технически правильным»

Основной критерий для меня - фотография должна быть технически правильной. Не пересвеченной, не слишком тёмной, не размытой. Взять фотоаппарат и начать зарабатывать - в этом ничего сложного нет. Для коммерческого фотографа камера - прежде всего инструмент: снял, пришёл домой, красиво обработал и отдал заказчику.

Открою страшную тайну: люди, которые заказывают фотографии, зачастую в них не разбираются. Они получают снимки - и какой-то особой критики нет. Клиент обычно просит сделать так, как на фотографии, которую он где-то увидел. Поэтому коммерческий фотограф зачастую зажат в рамках.

Я к коммерческой фотографии отношения не имею и заниматься этим не хочу. Есть фото для души, а есть для заработка.

«Я не умею обрабатывать фотографии»

Фотография - кусок воспоминания. Если она у тебя есть, ты как будто причастен к этому воспоминанию. И если фотографию удалить, иногда кажется, что она исчезнет и из памяти. Хотя на самом деле это, конечно, не так.

Я постепенно стал отделять фотографии для людей от тех снимков, которые греют душу мне самому. У меня есть камеры - они делают нормальную картинку, хоть и старые. А зачем мне качество лучше, чем есть сейчас?

Я не умею работать в Photoshop и обрабатывать фотографии. Для меня обработка - в первую очередь кадрирование. Я уже успешно преодолел этап с фильтрами, когда один тебе нравится, другой тебе нравится, третий ещё больше нравится. И тратишь время на выбор. Зачем вообще обработка, если камера позволяет тебе сразу снять хорошую фотографию? Раньше была целая волна этой «фотошопной» фотографии. Если фото технически правильно, зачем его ещё сверху тонировать? Автоматический режим в камере - лучшее, что придумали инженеры - ты берёшь и снимаешь.

Москва

Вообще, я год жил в Москве, что очень бустануло, как фотографа. По сути, начал со стрит-фотографии: снимал уличное движение, концерты, людей. Даже увидел живого Кобзона на Красной площади.

Есть правило 10 тысяч часов: если ты этим занимаешься достаточно долго, то рано или поздно у тебя начнёт получаться. Я, наверное, просто много снимал.

Когда вернулся в Актобе, сразу пошёл в наш музей и сказал, что хочу сделать выставку «Москвичи» с тем материалом, который наснимал. Тётеньки посмотрели на снимки, сказали, что интересно, и пообещали перезвонить. Прошли годы - звонка до сих пор нет.

«Я хочу, чтобы человек смотрел на фото»

Изначально все фотографии у меня были в чёрно-белом формате и в режиме «авто», чтобы не было соблазна вернуть цвет. Учился снимать именно так. Раньше для меня была важна не сама картинка, а то, что ты снял.

Мне интересны уровни восприятия, которые лежат глубже. Я хочу, чтобы человек смотрел на фото, разглядывал текстуру, цвет, какие-то детали, аллюзии. Чтобы это воспринималось как художественное высказывание.

Переносное фотоателье

После стрит-фотографии подумал: а не начать ли мне снимать портреты? С AliExpress заказал себе, так сказать, переносное фотоателье: купил пятнистые фоны - серые, синие, - свет и стойки для него. Я был фанатом голливудской фотографии 1930-х годов: прожекторы, никакой вспышки.

На улице я всё это поставить не мог, поэтому реально ездил по домам. Посетил десяток разных квартир. Для людей это вообще было событием: как в старые времена, к ним приехал фотограф.

Находил человека в сети и говорил: «О, хочу тебя сфотографировать». Неважно, кто это - ребёнок, девушка или парень. Ты получаешь профессиональную фотографию - можешь её распечатать, сохранить.

Больше половины фотографий мне не нравились. А от других люди были в восторге. И тогда я понял, что это не моё.

Некоторые из этих снимков до сих пор хранятся. Я даже печатал их на цианотипии. Это старый фотографический процесс конца XIX века, который даёт характерный синеватый оттенок.

Моментальные снимки

Затем пришёл к полароидам, к мгновенной фотографии. Могу сказать: эта камера как будто живёт сама по себе. У неё плохой объектив - пластиковая линза, а не стекло. По сути, игрушка, но с классной плёнкой внутри.

Мне нравится сама идея мгновенной фотографии. Снимаешь, и фотография сразу печатается. Получается «вау-эффект», плюс - единственный экземпляр. Если захочешь повторить, уже не получится.

Несколько раз делал такие съёмки по городу. Например, на фестивале цветов в Актобе фотографировал людей и сразу отдавал им снимки.

В Турции тоже так снимал. Ты, по сути, снимаешь почти наугад, а люди потом говорят с восторгом: «Я её буду хранить!»

Такую фотографию не порвёшь - её только разрезать можно. Поэтому у меня дома ящики таких снимков лежат. Хотя сам иногда думаю: это же просто брак.

«Фотография должна быть физической»

Я считаю, что логичное завершение фотографического проекта - либо выставка, либо фотокнига. У меня хранится несколько десятков фотокниг. Фотография в принципе должна быть физической. Важно, как она выглядит, где и на чём напечатана.

Мне не нравились фотографии других людей, и поэтому я решил пойти своим путём. Хотя чем больше смотришь, тем больше понимаешь, что всё уже снято.

«Фотографа можно сравнить с таксистом»

Фотографа можно сравнить с таксистом. Я был в Лондоне, ездил с водителем кэба. Они не ездят по картам - карта у них в голове. Они только год или два изучают и запоминают улицы. Там такой уровень.

А у нас купил машину - и уже можешь назвать себя таксистом. Есть навигатор, он всё покажет.

С фотографией примерно то же самое. Поэтому у нас иногда нет авторитетов, и человек считает, что всё может придумать сам. Но нужно понимать, что до тебя уже были люди, которые заложили фундамент. И прежде, чем идти своим путём, неплохо бы знать, как этот путь вообще проложен.

«Музыкой начал заниматься раньше, чем фотографией»

Музыкой начал заниматься ещё до всех фотографий - с 2002 года, когда у меня появился компьютер. Игры особо не интересовали. Сначала занимался флэш-анимацией: рисовал мультфильмы, мы с братом даже пытались их озвучивать.

Потом в «Нурдаулете» продавались диски с программами, и через них я узнал про Fruity Loops. Мне попалась четвёртая версия. Именно в ней начал писать музыку.

Недавно даже официально купил программу - решил отдать дань приложению, которое меня всему научило. Всё, что сейчас умею со звуком, в основном освоил там. Впервые увидел форму волны, разные виды синтеза. Слышишь звук и буквально рисуешь форму волны в голове. Это, конечно, максимально дилетантский подход, но он мне был интересен.

Я пытался сочинять всё подряд, потому что музыку любил всегда. Fruity Loops была для меня такой песочницей. Я годами что-то там «сочинял», и эти треки в итоге стали моими черновиками.

«Мне важен сам звук, а не имя исполнителя»

Я подошёл к музыке скорее с исследовательской точки зрения, но практически не помню исполнителей и годы создания. Для меня важен сам звук. Мне нравится его природа.

Когда начинаешь слушать много хорошей музыки, понимаешь примерно то же, что и в фотографии: многое уже придумано.

Я считаю, что нужно слушать старую музыку, а новую иногда полезно отложить и вернуться к ней лет через двадцать. Она никуда не денется. Всё наследие уже лежит - бери и слушай.

И музыку, я считаю, нужно покупать. Воровать - плохо. Один доллар - это не такая огромная сумма.

«Я нот не знаю и знать не хочу»

Я не музыкант - нот не знаю и знать не хочу. Мне кажется, это даже мешало бы. У меня нет каких-то готовых паттернов.

Если буду называть себя музыкантом, то сам себя загоню в тупик. Получается, надо отучиться теории, сольфеджио, потом изучить какой-нибудь инструмент - и только после этого ты музыкант.

Например, отучился по классу гобоя и пошёл играть в ансамбль. По сути, ты исполняешь по нотам чужие композиции, если, конечно, сам не стал композитором.

При этом я живу в такой парадигме: если существует классическая школа, она всё-таки является определённым фундаментом, набором аксиом и мерилом.

«Для меня импровизация - лучшая музыка»

Нойз тоже пришёл ко мне не сразу. Со временем понял, что это очень интересная и, в каком-то смысле, очевидная вещь. По сути, нойз - один из старейших жанров экспериментальной музыки. Он не обязан иметь структуру, рифму или ритм.

Я скорее популяризатор и пропагандист импровизационной музыки. Для меня импровизация - лучшая музыка. Музыка, которую ты исполнил здесь и сейчас.

В нойзе мне нравится другое. Там нет такого, что тебе говорят: «Вот это не трогай, это святое».

«Это просто душевный порыв»

По сути, это борьба с инструментом. Ты пытаешься его укротить, но при этом у тебя нет цели получить что-то удобоваримое.

Нойз-концерт вообще может проходить практически без зрителей. Люди здесь скорее наблюдатели. Кто-то использует нойз, чтобы продвигать определённую повестку, но для меня это прежде всего свобода от вопроса: правильно ты играешь или неправильно? Канона нет.

В последние годы нойз пытаются определить как отдельный жанр, но мне, кажется, он всё-таки больше про протест и андеграунд.

Мы играем бесплатно, за свои деньги, люди не платят за то, чтобы нас слушать. Это просто душевный порыв и некий вид перформанса.

Очень много людей по-разному воспринимают подобную музыку. Приятная музыка даёт тебе определённую реакцию, условно - дофамин. А с шумом всё иначе.

Вот есть радиошум: кто-то скажет - сделай погромче, кто-то услышит в нём что-то своё, а кто-то попросит выключить. У каждого своё восприятие.

Когда приходишь на концерт кавер-группы, ты уже примерно знаешь, что услышишь. Музыканты тоже знают, что будут играть. Все понимают правила игры. А когда звучит нойз, каждый слышит что-то своё и сам это интерпретирует.

Поэтому для меня это как находится на грани перформативного акта. Такой концерт неповторим - как проекция современного искусства.

«В нойзе ты такой же слушатель, как и все»

Изначально мне хотелось, чтобы музыкальные железки сами играли. Такой инженерный подход: придумал конструкцию, получил определённый звук и воспроизвёл её на сцене.

Но просто стоять тоже неинтересно. Иногда я садился прямо среди людей, и мы вместе слушали.

В нойзе ты такой же слушатель, как и все. В этом и есть крутая вещь. Когда ты исполняешь песню, которую играл всю жизнь, и тебе подпевают, ты уже не можешь нормально насладиться собственной музыкой. А здесь мы все слышим всё впервые.

«Концерт для пяти человек - тоже нормальный концерт»

Нойз - это, наверное, максимально неприятная музыка, которую люди добровольно приходят слушать. Если на концерт пришли пять человек - нормально. Когда в «Маунте» на мои выступления вообще никто не приходил, я всё равно играл для себя - в этом и был весь интерес.

А сейчас уровень нойз-сцены в Казахстане, на мой взгляд, мировой. Не стыдно привести сюда иностранца. Думаю, он вполне может кайфануть.