Гибель курсанта ВИСВО под Актобе: что случилось с парашютом?

Парашют, с которым прыгнул курсант, был без страхующего прибора, поэтому он не раскрылся автоматически. А запасной парашют применен на слишком малой высоте, и 18-летний парень разбился на смерть. Сейчас в его гибели обвиняют двоих военнослужащих.

15-го июля прошлого года на аэродроме «Айбын» в районе поселка Сарыжар Мартукского района проходили учебно-тренировочные занятия по прыжкам с парашютом для курсантов Военного института Сил воздушной обороны имени Т. Бегельдинова.

Военнослужащие прыгали с вертолета МИ-8 на высоте 800 метров. Для многих это были первые испытания, потому им положены специальные парашюты с автоматическим раскрытием типа Д-1-5У. Это классический учебно-тренировочный десантный парашют круглой формы, разработанный после Великой Отечественной войны. Он известен своей надежностью, простотой и низкой скоростью снижения, что делает его идеальным для начинающих парашютистов. На армейском жаргоне его еще называют «Дуб».

Никто из курсантов в тот роковой день и представить не мог, что играет в своеобразную русскую рулетку – один из парашютов не раскроется. Так, 18-летнему курсанту Бахыту Асарбаеву достался именно такой, парень погиб на месте от полученных травм.

Как известно, после этого были задержаны двое военнослужащих по обвинению в халатности. Это старший офицер управления боевой подготовки управления командующего ВВС воздушной обороны Вооруженных сил РК Нуржан Айденов и командир взвода учебного центра подготовки младших авиационных специалистов военного института им Т. Бегельдинова Заманбек Толеген.

Тогда общественности не было известно, в чем конкретно их обвиняют, и что привело к нераскрытию парашюта у курсанта.

Оба были заключены под стражу. А в сентябре супруга одного из подозреваемых – Алтынай Толеген вышла на одиночный пикет с требованием справедливого расследования дела. Она заявила, что следствие проводится с сугубо обвинительным уклоном, ее доводы, как защитника, не воспринимают, и что виновных гораздо больше.

Близкие военнослужащих сообщили, что из круга подозреваемых уводят человека, который может иметь влиятельного родственника в главной военной прокуратуре (оба однофамильцы).

Военный прокурор Актюбинского гарнизона Ролан Женисбаев в тот же день после пикета отверг все обвинения Толеген и заявил, что на следствие никто не оказывает давления.

Алтынай Толеген и Наргиз Айденова, супруги обвиняемых военнослужащих.

- Доводы о родственных связях отдельных участников уголовного процесса и руководства главной военной прокуратуры не состоятельны. В этой части истребованы сведения из уполномоченных органов, согласно которым каких-либо родственных связей не имеется, - сказал Ролан Женисбаев.

Позже обоих военнослужащих переведут на домашний арест. А под конец декабря дело передали в военный суд Актюбинского гарнизона. Обвиняемыми предстали те же Аденов и Толеген.

Майор Нуржан Айденов приехал в Актобе из Астаны. Он был сюда прикомандирован на время проведения прыжковых занятий. По данным следствия, приказом ВРИО командующего Силами Воздушной обороны ВВС РК генерала-майора авиации А.Избасова №165, Нуржан Айденов был назначен руководителем парашютных прыжков. Он, как утверждается в обвинительном акте, был обязан проводить окончательную проверку парашютов на контрольной линии стартового осмотра.

Младший сержант Заманбек Толеген, по данным следствия, был назначен выпускающим и обязан тщательно проверить парашюты у своей корабельной группы.

Что случилось с парашютом?

Следствие выяснило, что 10 июля, то есть, за 5 дней до трагедии, на том же аэродроме проходили учебные прыжки с парашютами типа Д-1-5У. После завершения прыжков парашюты перенесли в класс парашютно-десантной подготовки. Начальник склада ПС и ПДС отдела боевой подготовки младший сержант Казиев Ш.Б. проводил укладку парашютов для следующей смены на 11 июля.

Отмечается, что Казиев сам дислоцирован в Караганде, здесь он находился в командировке. Следствие выяснило, что он укладывал для себя парашют на ручное раскрытие, то есть, при прыжке нужно дернуть за кольцо. Но при этом всегда есть страхующий прибор, который автоматически раскрывает парашют через определённое время. Младший сержант прыгать не стал, а затем снял страхующий прибор (потому что привез его из своей части), в таком состоянии сдал парашют на склад и уехал в Караганду.

С 11 июля по 14 июля прыжков не было, все это время парашют без страхующего прибора лежал вместе с остальными, пока не был выдан курсанту.

«Далее, 15.07.2025 года, в ходе подготовки к прыжкам парашют №1803825, уложенный Казиевым Ш.Б. на ручное раскрытие ранца, без страхующего прибора ППКУ-575, начальником склада ПДС Жубаниязовым Д.С. был выдан курсанту 2 курса Асарбаеву Бахыту Есентаевичу, который допущен к выполнению учебно-тренировочных прыжков с парашютом (приказ №76 от 31.01.2025 года) «О допуске личного состава Института к выполнению прыжков с парашютом в 2024-2025 г.г.» с принудительным раскрытием ранца», - говорится в обвинительном акте.

По правилам, такой парашют вообще должен был находиться отдельно от остальных, и его категорически нельзя было выдавать курсантам.

В обвинительном акте также указывается, что курсант применил еще и запасной парашют, но это произошло на слишком малой высоте, потому времени для его раскрытия не хватило.

Позиция стороны защиты

Жена обвиняемого Заманбека Толегена – Алтынай Толеген заявила, что категорически не согласна с тем, что ответственность за хранение и укладку парашюта возлагают на её супруга.

По её словам, Заманбек Толеген служит в другом подразделении и не имеет отношения ни к хранению, ни к укладке, ни к выдаче парашюта. Он не собирал этот парашют и не выдавал его курсанту. При этом, как утверждает Толеген, обязанности, которые относятся к начальнику склада и другим должностным лицам службы ПДС и ПС, следствие «пришивает» её супругу.

Алтынай отмечает, что её муж является командиром роты и работает с солдатами срочной службы, а не с курсантами. К службе парашютно-десантного обеспечения он не относится.

Алтынай Толеген напомнила, что укладчик парашюта Казиев после укладки самовольно демонтировал страхующий прибор ППКУ, прыжок он не совершал. После этого парашют был сдан на склад без прибора и хранился вместе с остальными, что, по её словам, является грубейшим нарушением инструкции.

- Инструкция прямо указывает: хранение уложенного парашюта допускается только с установленным страхующим прибором. Хранение без него недопустимо. А у начальника склада было 5 дней с 11 по 15 июля на то, чтобы проверить этот парашют, он должен был обеспечить вообще переукладку, либо убрать и обеспечить надлежащее хранение, чтобы случайное применение не произвели. Где его ответственность? – сказала Алтынай Толегенова.

Она также сообщила, что во время дополнительного исследования парашют был оснащён прибором ППКУ, после чего эксперимент прошёл успешно — автоматическое раскрытие сработало. Эксперты заявили, что парашют без такого страхующего прибора вообще не имел права доходить до стартовой линии и выдаваться для прыжка.

Кроме того, Алтынай рассказала о психологическом давлении со стороны следствия на ее мужа и мужа Наргиз Аденовой.

Алтынай Толеген сообщила, что суд отказал в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения, несмотря на тяжёлое состояние здоровья матери ее мужа, перенесшей инсульт.

У обоих обвиняемых многодетные семьи, по 4 несовершеннолетних ребенка у каждого. С конца июля они находились в СИЗО, а затем под домашним арестом, таким образом, семьи лишены доходов.

Наргиз Айденова добавила, что в материалах служебного расследования зафиксировано отсутствие организационного приказа на проведение учебных сборов. Такой приказ должен был быть издан вышестоящим ведомством и определить полномочия всех участников, однако, по словам защиты, его не существовало. Она подчеркнула, что её супруг Нуржан Айденов является офицером военно-воздушных сил, а не сотрудником Военного института. Кроме того, Айденова отметила, что приказ №165, на который ссылается обвинение, не наделяет её супруга полномочиями руководителя прыжков, а является документом о прикомандировании и не может рассматриваться, как организационный приказ.

По её словам, защита неоднократно заявляла ходатайства о проведении дополнительных исследований и экспертиз, однако эти требования были отклонены, что, как считает Айденова, не позволило всесторонне и объективно рассмотреть обстоятельства трагедии.