В Актобе начался суд над Ксенией Седовой, обвиняемой в убийстве мужа

В специализированном межрайонном суде по уголовным делам началось рассмотрение дела Ксении Седовой, которая во время семейной ссоры нанесла супругу смертельное ранение. Уголовное преследование в отношении женщины ранее прекратили по амнистии. Но после обращений родственников погибшего расследование возобновили, актюбинку снова закрыли в СИЗО.

Суд после амнистии

Напомним: в начале октября 2025 года в редакцию «АТ» обратилась жительница Актобе Ксения Седова. Она заявила, что на протяжении двух лет брака подвергалась систематическим побоям и психологическому давлению со стороны мужа Дмитрия.

29 апреля 2025 года, во время очередной семейной ссоры, по версии следствия, Седова нанесла супругу ножевое ранение, от которого он скончался. Изначально уголовное дело было возбуждено по ст. 99 УК «Убийство», однако впоследствии его переквалифицировали на ст. 101 УК «Убийство, совершённое в состоянии аффекта».

Согласно заключению первой судебно-психолого-психиатрической экспертизы от 2 июня 2025 года, в момент происшествия женщина находилась в состоянии кумулятивного аффекта - тяжёлого психического состояния, сформировавшегося на фоне длительного насилия.

В июле 2025 года суд прекратил уголовное дело в связи с актом амнистии, приуроченным к 30-летию Конституции Республики Казахстан. 29 июля женщина была освобождена.

Однако, после обращения родственников погибшего, расследование возобновили. 9 октября 2025 года Ксению Седову вновь водворили в изолятор временного содержания.

Систематическое насилие

В беседе с журналистом «АТ», в октябре прошлого года, Ксения рассказывала, что с 2023-го Дмитрий систематически избивал её. Женщина неоднократно вызывала полицию и обращалась к медикам - однажды муж сломал ей нос. По словам Ксении, за два года брака он причинил ей серьезный физический и психологический вред, а также злоупотреблял алкоголем.

Фото предоставлено Ксенией Седовой.

Тот злополучный день, 29 апреля, не стал исключением.

- Он снова был пьян и избивал меня целый день на глазах у ребенка. Когда я крикнула дочери, чтобы звонила в полицию, ей либо не ответили, либо проигнорировали вызов, - вспоминает женщина.

Вечером, по словам Ксении, ситуация повторилась: муж набросился на нее снова, начал душить и бить. Но внезапно ему самому стало плохо.

- Он начал оседать и терять сознание. Я думала, не выдержало сердце. Дочка вызвала скорую. Когда я пришла в себя, оказалось, что он наткнулся на нож. Я даже не поняла, как это случилось, - рассказывала Ксения Седова. - Врачи приехали быстро, он был еще жив. Мы вместе пытались его спасти, но он умер у меня на руках. Как только медики констатировали смерть, в дом вошла полиция.

Ксения категорически отрицает версию о спланированном убийстве.

- Скорая делала реанимацию, я была рядом, держала его, умоляла диспетчера поторопиться. В таком состоянии человек не контролирует себя: у меня все плыло перед глазами, подскочило давление. Вместо защиты жертвы насилия обвиняемой сделали меня, - объясняет женщина.

Начало слушаний

12 февраля 2026 года в специализированном межрайонном суде по уголовным делам Актюбинской области началось рассмотрение дела. В ходе заседания стороны обозначили свои позиции.

Государственный обвинитель, помощник прокурора Актюбинской области Дина Байжанова-Байтурина огласила обстоятельства смерти Дмитрия Седова.

12 февраля началось слушание по делу Ксении Седовой. Ее обвиняют в умышленном убийстве.

«В результате полученных проникающих колото-резаных ранений передней и задней поверхности грудной клетки справа, проникающих в плевральную полость с повреждением сердечной сорочки, сердца, правого лёгкого, Седов упал спиной на пол и, не приходя в сознание, скончался в летней кухне дома №2».

Согласно материалам, в крови погибшего было обнаружено более 4,5 промилле этилового спирта. Сторона обвинения настаивает: действия подсудимой носили умышленный характер.

Потерпевшая сторона также заявила гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 20 млн тенге, а также 285 тысяч тенге - в счёт расходов на ритуальные услуги.

Позиция родственников

В суде выступили братья и мать погибшего. Их мнение принципиально расходится с доводами подсудимой.

По словам родственников, Дмитрий Седов регулярно работал, спиртное употреблял лишь по праздникам и при этом не проявлял агрессии.

Они рассказали, что 29 апреля 2025 года им сообщили о том, что Дмитрия якобы зарезали на улице двое несовершеннолетних, а затем Ксения занесла мужчину домой. Когда семья прибыла на место, в летней кухне уже находились сотрудники полиции, а тело, по их утверждению, лежало без видимых следов крови. Позднее Ксения призналась, что смертельное ранение нанесла она.

Близкие также заявили, что, по их наблюдениям, за два года совместной с Ксенией жизни поведение Дмитрия изменилось. Они утверждают, что ранее он был неконфликтным человеком, работал, не имел склонности к насилию и злоупотреблению алкоголя.

Кроме того, родственники сообщили суду, что в период брака между супругами регулярно происходили ссоры. По их словам, однажды Ксения нанесла Дмитрию удар молотком по голове. Они также утверждают, что мужчина обращался к родным с просьбой забрать его домой.

По словам семьи погибшего, Седов был спокойным и невспыльчивым человеком, а к несовершеннолетней дочери Ксении относился, как к родной.

Позиция защиты

В судебном заседании были заслушаны свидетели со стороны защиты: коллеги, друзья и знакомые Ксении Седовой.

По их словам, Ксения характеризуется, как «добросовестный и спокойный человек, терпеливая и доброжелательная». Она работала в поликлинике, оказывала медицинскую помощь пенсионерам и инвалидам.

Родственники Ксении пояснили, что Седова неоднократно обращалась к ним за помощью и жаловалась на поведение мужа. По их словам, Дмитрий в состоянии алкогольного опьянения вёл себя неадекватно. После разговоров с родными он временно успокаивался, обещал изменить поведение.

Одна из коллег подсудимой сообщила, что замечала у неё синяки. Ксения периодически уходила на больничный и старалась скрывать следы побоев.

Перед началом слушаний Седова прокомментировала ситуацию журналистам:

«Я требую справедливости, потому что на самом деле на протяжении 2 лет совместной жизни он постоянно меня избивал. Я вызывала неоднократно 102, обращалась в 103, потеряла дважды ребёнка от него. Когда это всё случилось, я реально ничего не помнила, как это было. Потому что он меня и по голове бил, и по всем участкам тела до пояса».

Три экспертизы

Адвокат Ксении Седовой Адилет Избасаров настаивает: обвинение в убийстве (ч. 1 ст. 99 УК) необоснованно, так как отсутствуют признаки прямого умысла или подготовки. Защита считает, что произошедшее - результат внезапного аффекта, вызванного длительным насилием со стороны мужа. Действия Седовой, по мнению защиты, следует квалифицировать по ст. 101 УК (убийство в состоянии аффекта).

Всего, согласно акту защиты, представленному адвокатом, было три экспертизы.

Первичная экспертиза от 2 июня 2025 установила у Седовой состояние кумулятивного аффекта, вызванного систематическими унижениями.

Повторная экспертиза от 6 ноября того же года подтвердила сильное эмоциональное напряжение, повлиявшее на самоконтроль, но позже суд признал это исследование недействительным из-за нарушений, так как его провели единолично, а не в составе комиссии.

И, наконец, третье по счёту заключение от Института судебных экспертиз Алматы от 26 декабря вновь подтвердило: Седова «в момент инкриминируемого ей деяния находилась в состоянии физиологического аффекта кумулятивного генеза, возникшего вследствие длительной психотравмирующей ситуации и оказавшего существенное влияние на её поведение».

Таким образом, «ни одно из экспертных заключений не содержит вывода об отсутствии аффекта либо о сохранении у неё полной способности осознавать характер своих действий и руководить ими», - говорится в акте защиты от 29 января.

Общественный резонанс

За делом Ксении Седовой также следит известный фонд «НеМолчи.kz». Глава фонда Дина Смаилова обратилась через соцсети с заявлением:

«Ксении всего 37 лет. Она жила в своем собственном доме, который ей достался от родных, работала с 2016 года социальным работником в поликлинике №7, занималась одинокими, больными, старыми людьми. Училась на «сестринское дело», единственная дочь у своих родителей. У неё осталась несовершеннолетняя дочь, которая, кстати, была свидетелем всего, что произошло в тот день. Мы просим журналистов освещать дело. Даже не для поддержки Ксении, а для того, чтобы казахстанцы видели: как судят женщину, которая защищалась, и как судят мужчину (таких судов было предостаточно). Мы хотим, чтобы казахстанцы видели эту огромную разницу размером в пропасть и сами убедились в предвзятости по половому признаку».