«Мы лишаем будущего своих детей!»: экоактивист о последствиях варварской добычи песка на реках

Экоактивист Александр Мандрыкин рассказал, как песчаные карьеры приводят к засухе и росту сорняков-аллергенов в Актобе. А также почему в добыче песка заинтересованы не только бизнесмены, и кто должен навести порядок.

- Почему у нас такая тенденция - добывать песок в черте города и непременно у русел рек, а то и на самих реках?

- Потому что дело в себестоимости: так просто дешевле. У нас в области, конечно, есть разные территории, где можно добывать песок без такой нагрузки на экологию. В первую очередь здесь играет роль местная власть, а именно маслихат! Маслихат должен принять решение и всё привести в порядок! Это не только где, как и сколько должны добывать песка, но контроль за рекультивацией карьеров. Прекратите это безобразие!

- А что, если мы продолжим так добывать песок, и заброшенные карьеры оставлять в таком же виде?

- Если в таком состоянии оставить, во-первых, реки просто будут исчезать. Сейчас засуха идет. В предыдущей вашей статье я об этом говорил («Более 40 «тромбов» образовалось на реках в Актобе» от 09.04.2026 г., №15 (994). Варварская добыча в таком виде – это испарение, это изменение климата. Какие зеленые насаждения были раньше, и какие остались! Все вырублено или просто погибло. Плодородный слой снимают вместе с околоводными растениями, а на их место приходят аллергены и другие сорные растения, которые реки забивают, и она меняет свой профиль.

Вот пример - многие говорят, что Арал сейчас цветет, а он гниет и засыхает! Скандальный проект расширения русел рек даже меньше урона принес, чем сейчас наносится ежедневно. Народ, проснитесь, вы что творите?! Мы лишаем будущего своих детей!

Экоактивист считает, что бесконтрольная добыча ПГС в Актобе стала результатом не только жажды наживы у предпринимателей.

- Варварская добыча песка на реках – это не случайность и не отдельные нарушения. Это системная проблема, на которую власти либо закрывают глаза, либо сознательно её поддерживают. В этой схеме задействованы сразу несколько структур: управление природных ресурсов и управление индустриально-инновационного развития. Сначала продвигается инвестиционный проект: строительство, развитие территории, инфраструктура. Под него требуются инертные материалы, например, песок, щебень. Затем подключается управление природных ресурсов, которое обеспечивает эти объёмы. Но ключевой вопрос игнорируется: откуда именно брать эти материалы без ущерба для природы? В проектах это либо прописано формально, либо не контролируется вовсе.

По словам Александра Васильевича, усугубляет ситуацию и то, что от установленных в контрактах объёмов добычи отходить нельзя.

- Кому-то нужны инертные материалы, которые уходят по другой схеме, а другим нужны деньги. Как только ты прекратил добычу, тут же появится штраф за то, что ты не выбрал этот песок. Вот и все. Ты платишь за карьер, и власти закрывают глаза, им нужны налоги, плата за пользование. Вот в этой чертовой плате все и лежит…