Первую церковь в Актобе решили построить из-за болезней, «вызванных» воровством и коррупцией

История собора Александра Невского реконструирована была несколькими поколениями актюбинских краеведов. Но до сих пор в ней немало белых пятен. Доподлинно известно, что пожертвования на строительство храма присылали из Киева, Москвы и Варшавы. Восстановлены имена ее настоятелей, первый из которых, не приняв революцию, предал большевиков анафеме и отправил всех коммунистов в геенну огненную. Один из исследователей утверждает, что собор был уничтожен отрядом «Юные безбожники». Фотографии храма настолько усердно скрывались архивистами, что найти первые снимки удалось только в 2021 году.

Собор Александра Невского – первый православный храм, построенный в Актюбинске. Простоял он почти полвека. И был разрушен в конце 30-х – начале 40-х годов.

Фотография, обнаруженная блогером Азаматом Айтугановым в 2021 году, затем идентифицированная иеромонахом Нектарием.
На переднем плане - не менее 18 велосипедистов. Судя по всему, праздничная демонстрация сопровождалась забегом железных коней. На первый взгляд, количество велосипедов смущает. Но, как объяснил Азамат Айтуганов, велогонки для Актюбинска – очень давняя традиция.
«Я нашел информацию, что 6 июля 1914 года именно в нашем городе прошли первые на территории Казахстана велосипедные гонки, - рассказывал Азамат Айтуганов. - Их выиграл Сибагат Забиров. Всего участвовали 15 велосипедистов. Медаль была прямоугольной формы. На лицевой стороне изображен велосипед, на тыльной – надпись: «I Приз за велосипедные гонки С. Забирову. Сабантуй. Актюбинск, 6 июля 1914 года». Медаль была отлита из чистого золота весом 15 граммов. К колодке она прикреплялась с помощью короткой цепочки».

На протяжении многих лет краеведы утверждали, что фотографий храма не сохранилось. Память о нем, по всей видимости, пытались вытравить коммунисты, находившиеся у власти. Лишь в 2021 году актюбинским энтузиастам удалось разыскать два снимка, на которых запечатлена церковь. Историю обретения этих фотографий мы рассказывали в прошлом номере «АТ».

В декабре 2025 года краеведы Никита Салов и Юрий Тарасенко на творческой встрече с актюбинцами представили еще две фотокарточки. Собор Александра Невского на них заснят в окружении рядом стоящих зданий. Снимки позволили Никите Салову определить точное место расположения собора. В этой статье мы расскажем об истории его строительства и уничтожения. Речь также пойдет о судьбе первого настоятеля первой актюбинской церкви.

Статья основана на изысканиях краеведа и журналиста Юрия Тарасенко, его отца Федора Тарасенко, а также журналиста Виктора Моисеенкова.

Черная магия на белом холме

Граф Юрий Александрович Борх (1836-1911), основатель Актобе.

Легенды гласят, что на холме, близ того места, где сейчас стоят городской акимат и драмтеатр, располагались могилы. Якобы флигель-адъютант Юрий Борх, выбравший холм в 1869 году для строительства укрепления Ак-Тюбе, приказал надмогильные камни убрать. После чего на прибывших солдат да казаков болезни напали. Пришлось тогда будто бы магический обряд провести – зарезать свинью черную, и голову ее на холме зарыть. Акция эта, по всей видимости, не возымела действия. Тогда из-за болезней призвали в укрепление священника, и он якобы от увиденного ужаса обратился в Оренбург с просьбой о строительстве на холме церкви.

Откуда коррупция в Актобе пошла?

Болезни поразили первых поселенцев Ак-Тюбе, видимо, не из-за осквернения могил, а по причине более чем прозаической – из-за воровства и коррупции.

В 1986 году актюбинский краевед Вячеслав Афанасьев обнаружил в библиотеке Академии наук СССР в Ленинграде прелюбопытнейшую запись. Нашлась она в 51-м номере «Биржевых ведомостей» за 1 февраля 1870 года.

Якобы на создание построек в укреплении Ак-Тюбе в 1869 году выделены были 80 тысяч рублей серебром. Но большей частью этой суммы распорядились не по назначению.

«12 января. Наше укрепление представляет в настоящее время грустную картину, - сообщается в «Биржевых новостях». - Из числа 357 человек гарнизона 200 человек больны тифом, а остальные 157 человек полуживы и едва в состоянии исполнять свои обязанности. Представьте себе положение больных – они помещаются в лазарете из сырцового кирпича, сквозь стены которого, толщиною в полтора аршина, дует ветер. Здание это построено так: отворяете темную дверь и попадаете в темную комнату. Чтобы пробраться из нее дальше, необходимо опять отворить настежь наружную дверь, чтобы открыть другую. Отворяете эту – перед вами длинная большая зала, где лежат больные. Из этой комнаты дверь в холодное ретирадное место, оттуда холод и зловоние несут в палату, а с потолка капает капель. Вообще, нет слов выразить, в каком положении находятся больные и каким воздухом они дышат. В казармах и в доме коменданта также холодно и сыро. При взгляде на эти постройки всякий невольно задает себе вопрос: неужели инженер, строивший здания, и главный наблюдатель за всеми этими работами полагали, что здесь бывают южные зимы?»

Чтобы спастись от холода и болезней, закупить пришлось несколько юрт. Вот как пишет об этом Вячеслав Афанасьев:

«Если учесть, что все лачуги стоили казне 80 тысяч рублей серебром, по тем временам сумма довольно-таки солидная, то станет очевидным: на возведении укрепления Ак-Тюбе кое-кто хорошо погрел руки. Как же отреагировала оренбургская администрация на это чрезвычайное происшествие? Из других источников стало известно, что в середине января того же 1870 года в укрепление Ак-Тюбе прибыли князь Имеретинский для осмотра сооружений и полковник Лещинский для покупки у окрестных казахов кибиток с двойными кошмами, в которые предполагалось перенести всех больных». К тому времени, правда, и лечить солдат и казаков было некому, поскольку «два медика и фельдшер уже лежали в той же болезни».

Побороть воровство и коррупцию в Ак-Тюбе возведением церкви явно не пытались, но от строительства ее отказываться не стали.

Сбор денег

Уже в 1870 году, то есть после первой трудной зимы, проведенной в укреплении Ак-Тюбе, начальник его капитан Гр. Павленко направил письмо в Оренбург генерал-губернатору с просьбой о строительстве храма: «Помня Ваши начальнические постановления при назначении на должность и считая священным долгом все сделанные мне наставления исполнить по возможности в точности и поставив себе в обязанности одно из главнейших, которое состоит в построении священного храма в Укреплении». Капитан сообщает, что на создание храма офицеры собрали 89 рублей. А потому просит губернатора «осчастливить как меня, так и всех чинов гарнизона пожертвованием посильной лепты для благого дела». Просьбу удовлетворили и пожертвования собирать начали по всей империи. Деньги присылали из Киева, Москвы и даже Варшавы.

Актюбинская и Челкарская церкви были построены по типовому проекту. Оба снимка, как рассказывает Никита Салов, были сделаны знаменитой полиграфической фирмой «Шерер, Набгольц и Ко». Компания эта выпускала открытые письма (открытки) с видами городов Российской Империи с 1896 года и вплоть до 1918-го.

Пока собирались средства, в Ак-Тюбе обустроили полотняную походную церковь. О создании ее просил священник Василий Зватарёв «по причине оскудения религиозных чувств у чинов гарнизона». Снабжение церкви начато было в 1871 году.

На храм, уже тогда решенный именовать в честь Благоверного князя Александра Невского, деньги собрали к осени 1879-го. О чём свидетельствует письмо от 18 октября, полученное генерал-губернатором из Министерства внутренних дел: «В настоящее время из пожертвований составилась сумма в 19 000 руб., вполне достаточная на постройку из кирпича на 300 прихожан».

Как пишет Виктор Моисеенков, строительство велось «в соответствии с типовым проектом церкви для степных укреплений в Оренбургском округе, хотя и были некоторые вариации, связанные скорей всего с «творческим вдохновением» инженера, ведшего строительство».

Учитель и настоятель

Первое богослужение в соборе совершено было осенью 1887 года отцом Арсением, но храм на тот момент построен был не полностью. Достоверно известно, как излагает Моисеенков, что отец Арсений (Мазохин) явился первым настоятелем храма. Окончил он Казанскую учительскую семинарию. Приехав в Актюбинск, вначале руководил 2-классным училищем.

Выпуск 4-го «А» класса городской начальной школы первой ступени №3 после вручения свидетельств. В центре директор школы Арсентий Мазохин и его сестра, преподаватель школы Вера Мазохина (в белой косынке).

Через три года после назначения настоятелем отец Арсений открыл при храме церковно-приходскую школу, в которой учились 75 ребят. «А через год при его содействии была открыта школа при миссионерском стане, - пишут в своем труде «Город. Годы. Люди. Жизни» Федор и Юрий Тарасенко. – Опять же при его содействии в 1906 году открылась общинно-приходская школа».

После революции

Власти «безбожников», естественно, отец Арсений не принял. И в один из осенних дней 1918 года созвал прихожан. На собрании том он проклял большевиков. Комиссаров объявил посланцами Антихриста, а правление коммунистов - властью Сатаны. Всех большевиков предал он анафеме и грозился, что гореть им суждено в геенне огненной. Проводить служения в храме отец Арсений отказался. В 1919 году священника арестовали, в начале 20-х он был расстрелян. Родные дети его Арсентий и Вера Мазохины оставались в Актюбинске. Сын в советские годы назначен был директором Начальной средней школы №3. Сестра его там же учительствовала. Жили брат с сестрой в пристроенном флигельке. Арсентий Арсеньевич проработал в школе почти до пенсии. Затем они с сестрой уехали из города, вероятно, перебрались в Тверь, откуда родом отец их был.

Уничтожение храма

После антикоммунистического демарша, совершенного отцом Арсением, храм постепенно приходил в упадок. Но службы все-таки проводились, вел их священник Лев Емельянов.

Разрушали храм постепенно. Вначале коммунисты сняли позолоту с куполов, потом пропали колокола, а затем и кресты сбили. Полному разрушению храм подвергся, вероятно, в конце 30-х годов.

Виктор Моисеенков пишет, что разнесли храм члены боевого отряда «Юные безбожники», созданного при идеологическом отделе обкома комсомола.

Кирпич, как утверждает исследователь, планировали пустить на нужды строящегося Дома культуры. Но кладка оказалась столь крепкой, что образовалось очень много боя. В итоге кирпичи пошли лишь на возведение некой тюремной стены. Все участники отряда получили грамоты и значки «Юный безбожник». Но разрушенные стены и купола в тот год еще долго лежали в пыли, «так как трогать их никто не решался».

«Юные безбожники» – фейк?

Краевед Никита Салов полагает, что Виктор Моисеенков, восстанавливая историю разрушения собора, опирался на слова некой женщины, которая являлась дочерью одного из руководителей строительства Дома культуры, позже превращенного в драмтеатр. Сама она свидетелем разрушения храма не была, слышала об этом от отца.

Никита Салов демонстрирует третий найденный фотоснимок, на котором храм запечатлен в окружении других строений.

Никита Салов утверждает, что о роли отряда «Юные безбожники» в уничтожении собора он читал только в исследовании Моисеенкова. Другие источники об отряде «красных дьяволят» ничего не сообщают. Так что существование «Юных безбожников» остается спорным.

Фундамент собора занимал территорию, на которой сейчас стоит подсобное помещение городского акимата. Занимал храм, видимо, и участок Парка аппаратостроителей.

Выдающийся геолог, актюбинец Владимир Юриш был привлечен Никитой Саловым для обследования участка за городским акиматом. Стоит отметить, что Владимир Юриш являлся свидетелем того, как с церкви сбрасывали колокола. Он утверждает, что происходило это в 1939 году, и на тот момент Дом культуры уже был построен. На изученной территории возле акимата геолог обнаружил многочисленные осколки, предположительно оставшиеся от уничтоженного собора.